Радикулит

Леон Агулянский — врач-уролог, писатель, драматург, член CП России и Союза русскоязычных писателей Израиля, член Гильдии драматургов России и Гильдии драматургов США, лауреат литературной премии им. А. П. Чехова (2009)

Леон Агулянский

РАДИКУЛИТ

Эстрадный монолог

     Я работал. Я не тратил. Я копил. Собрал на машину. Машина старая, зато колеса новые. Ну, почти новые. Если помыть – вообще как новые!

     Ночью кто-то долго нецензурно выражался под окном. Так неприлично, что я даже выглядывать не хотел. Утром оказалось, мне поменяли колесо… почти новое колесо на два старых кирпича. Мне — на работу. А тут звонок: мужик, колесами не интересуешься. Да, нет, говорю, я наркотики не употребляю, на коньяке армянском все больше…

     — Бери, говорит, — недорого. Тебе должно подойти…

     Взял, конечно. Подошло. На домкрате поднял, привинтил, кирпичи домой потащил. На лестнице «бах» — спину прострелило.

     У терапевта – очередь. Сморкаются, кашляют и все в мою сторону.

     Доктор – женщина строгая. Через свитер дыхание послушала.

     Я говорю:

     — Вы забыли вставить стетоскоп в уши. (Показать) Стетоскоп – в уши.

     — Это, — говорит, — чтобы коронавирус в уши не попал. – У вас стул был?

     — Почему был? Есть и не один, диван тоже.

     А она все в карточке пишет-пишет. – Стул жидкий?

     — Да, говорю, — недавно встал – занавески поменять, развалился на части.

     — Кто развалился?

     — Стул… Вот теперь я разваливаюсь. Очень бок болит, слушайте.

     — Вы кто, — говорит, — по национальности?

     А я ей:

     — Это вам для диагноза нужно?

     Она в карточке чиркает, чиркает, печатью трах:

     — Армянин это уже диагноз. К ортопеду шагайте.

     Ортопед вообще без разговоров:

     — Ноги вверх, ноги вниз. Спиной ко мне, нагнуться. По спине молоточком постучал, как будто я стул, а не человек. — К урологу, — говорит.

     Уролог, да-а. Вот специалист. Сразу:

     — Вы ко мне по камням или по моче пришли?

     — По драному линолеуму, — говорю.

     Он очками так блеснул:

     — Психиатр сегодня не принимает.

     — В боку, что-то. Почки заговорили.

     — Психиатр завтра будет – частным порядком сто рублей…

     — За прием?

     — Нет. В минуту. Но он быстро говорит. Как у вас половые дела?

     — Нормально, говорю, паркет старый вьетнамский. Мастикой натираю.

     — Ясно, говорит, раздевайтесь, наклоняйтесь. – А сам (показать) перчатку с вазелином и такое мне предложил, что я никак не мог на это согласиться. Это же надо, солидный человек, пожилой, а туда же.

     С подтвержденным диагнозом «армянин» я был направлен на УЗИ.

     УЗИстка такая видная женщина в розовом халате. Но смелая, очень решительная. Очень.

     — Проходим, — говорит, — раздеваемся.

     Представляете, даже имя, диагноз не спросила, дверь на замок и сразу: «раздеваемся».

     «Неприлично, — думаю, — на рабочем месте, при исполнении служебных обязанностей. Но кавказский мужчина отказать не может, не имеет права!»

          Разделся. Стою, готовлюсь… морально. А она не раздевается… — томит, наверное. Только волосы назад откинула, вздохнула.

     — Ложимся, — говорит и на кушетку показывает.

     — Здесь для двоих места мало будет, — говорю, – даже боком, а бок болит, ну это ерунда, будем терпеть.

     — Она говорит, — ложимся на спину, не разговариваем.

     Акцент мой раздражает, наверное.

     — Я же говорю, вдвоем на спине здесь места мало.

     — Я сказала, не разговариваем! – И масло холодное мне на живот поливает.

     «Да, — думаю, — надо снизу держаться. Пусть лучше она соскальзывает и падает. У меня итак проблемы. А пол здесь не паркет, кафель с дырками».

     Лежу готовлюсь… морально. А она мне какой-то твердой штуковиной масло на животе размазывает, а сама, на экран телевизора смотрит.

     — Зачем тебе телевизор, — говорю, — на меня смотри!

     — Молчим! Не дышим! – командует, а сама дышит, представляете? Потом как нажмет на печень. Так больно, слушай, внезапно, клянусь.

     — Я не мазохист, — кричу! Мне внук такое слово научил.

     Обиделась или разочаровалась, наверное.

     — Бери бумагу, — говорит, — вон туалет, иди – оботрись…Иди – оботрись…

     Может, я и ослышался, но точно, страшно обиделась. Правда, не уходит.

     — Помочись и вернись, — кричит.

     Туалет маленький, не повернуться. Раковина и кран с холодной водой. Ну, так себе голову намочил, шею, ноги. Выхожу.

     — Что так долго? – говорит, — помочился или нет?

     «Э-э-э, думаю, да у тебя же со зрением беда».

     — Помочился, — говорю.

     — Хорошо помочился?

     — Насколько крантик позволяет.

     — Ложись!

     Я понял, почему она передумала. У меня оказалась жирная печень, подковообразованная почка, параллельная грыжа҅, и, что самое грустное, гипертрофированная простата҅. А простота сегодня не ценится, особенно здесь, в большом городе.

     А может, простота, это хорошо? Помню, когда все было честнее, проще. Помню, как гости сидели за столом, помню запах шашлыка и зелень на подносе, помню, как дядя Ашот играл на дудук, а бабушка с дедушкой танцевали. Помню утреннюю прохладу и влажный от росы виноград…

     Нет. Армянин – не диагноз. Армянин это состояние души.

Copyright© by Leon Agulansky

        21.01.2021

Берущая за душу проза Леона Агулянского реалистична по форме и романтична по сути. Язык его удивительно точен и чист. Автора интересует лишь главное в жизни: любовь и ненависть, смысл жизни и смерть, память и забвение.

Михаил ВеллерПисатель

Проза Агулянского лаконична и содержательна. В небольшом объёме сконцентрирована увлекательная история, достойная романа. Стиль отточен. В наш электронный век будущее за такой прозой

Александр Галибин Народный артист России

Радикулит

Леон Агулянский РАДИКУЛИТ Эстрадный монолог      Я работал. Я не тратил. Я копил. Собрал на машину. Машина старая, зато колеса новые. Ну, почти новые. Если

Читать полностью »

Среди концов

«Среди концов» — сборник правдивых историй, где у каждой — свой конец.Автор, практикующий врач-уролог, пережил, переосмыслил и любовно оформил в книгу каждую из них. И,

Читать полностью »
Здравствуйте, Леон.