Нерусская рулетка.

Леон Агулянский — врач-уролог, писатель, драматург, член CП России и Союза русскоязычных писателей Израиля, член Гильдии драматургов России и Гильдии драматургов США, лауреат литературной премии им. А. П. Чехова (2009)

Роман Леона Агулянского «Нерусская рулетка» по праву можно назвать приключенческим. Правда, для чисто приключенческого он слишком эмоционален. Из некоторых читательниц даже выжимает слезу. Здесь, так называемый, «экшен» переплетен с сюжетами, достойными драматического исполнения. Лаконичность изложения сначала может шокировать, но вскоре затягивает. Роман получился совершенно без «воды». В нем не выпивают чашку кофе на протяжении десяти страниц. Реально происходившие в разное время события, каждое из которых достойно отдельной книги, спрессованы автором в коротком временном промежутке. Потому действие развивается стремительно, держа читателя в напряжении, в ущерб другим занятиям и даже сну.


В ходе операции Военно-морского флота Израиля главный герой романа врач офицер-резервист оказывается за бортом судна в территориальных водах Ливана. Еще вчера он ужинал дома, смотрел телевизор и спал в своей постели. Но уже на следующую ночь «рулетка» жестоко повернула его жизнь, сделав участником совершенно непредсказуемых событий. 
Автор – врач-уролог, практикующий в Израиле, прошел службу на кораблях Военно-морского флота Армии Обороны Израиля. Его популярная книга о болезнях простаты имела в стране такой успех, что была переведена на иврит. 
То, что в «Русской рулетке» – медицина, море, любовь, жизнь и смерть естественно для автора, знающего предмет. Но как ему удалось в романе практически предсказать Вторую Ливанскую войну, остается загадкой.

Доступна в электронном виде на: 

http://www.smashwords.com/books/view/371000


Автор : Леон Агулянский 
Издательство : Бейт Нелли Израиль 
Год : 2006 
ISBN : 965-90952-0-1 
Обложка: твердый переплет 
Страниц: 488 
Формат: 155х215

Леон Агулянский

«Нерусская рулетка»


Отрывок из романа

Восемь километров, оставшиеся за разгоряченными спинами бойцов, были для них вроде пробежки перед завтраком. Физическая и психологическая подготовка этих людей была рассчитана на более серьезные нагрузки.

За два километра до цели отряд коммандос расположился на краю оливковой плантации на привал и для контрольного инструктажа.

Командир говорил быстро, четко, отрывисто. Этому тоже специально учатся.

– Внимание! Цель – в двух километрах на восток. По данным разведки, нас не ждут. Цель – захват «гостя» живым. Остальные не нужны. Первая четверка снимает часовых и обеспечивает проход второй группе. Вторая штурмует дом и берет «гостя». Третья минирует здание и забирает наших раненых или убитых. Первая группа обеспечивает отход к берегу. Вопросы? Замечания? Комментарии?


Обнаружение подпольного склада Абу Зияда («гостя») было немалой победой «Моссада». Сам Зияд был остро необходим для задушевной беседы в следственном отделе разведки.
План проведения операции с использованием вертолетов командование отвергло из-за предполагаемого наличия в доме средств противовоздушной обороны. С поставленной задачей лучше всех могли справиться морские коммандос.

По фотографиям, сделанным со спутника, была построена довольно точная копия здания, которое предстояло штурмовать. Для детальной отработки штурма на макете опытным бойцам хватило одних суток. Взрывники рассчитали необходимое количество взрывчатки, чтобы не тащить лишнего. «Гостя» предстояло взять живым. А склад с оружием – взорвать.

Командира группы звали Асаф. Он был опытным бойцом и командиром, который мог быстро шевелить мозгами в нестандартных ситуациях. Для него служба в спецвойсках была не героизмом, а обычной тяжелой работой, которую надо выполнять. 
Закончив последний инструктаж, Асаф дал команду проверить оружие перед боем, подозвал радиста и связался с центром.

– Отель! Отель! Здесь – туристы! Прием!

– Туристы, здесь отель! Как проходит экскурсия?

– Одна остановка до памятника. Группа в полном составе.

– В получасе езды с севера – другая экскурсия на двух транспортах, вероятно, тоже к памятнику. «Гость» – на месте. Продолжайте экскурсию, только быстро, чтобы не перемешаться с чужой группой.

– Вас понял. Конец связи. 

Это сообщение означало не только то, что надо поторапливаться, но и то, что с большой вероятностью, надо ждать погони.

Наступило именно то мгновение, когда командир должен принять оптимальное решение, ни с кем не разделяя ответственности за него.

– Внимание! Первая группа, взять только снайперское оружие и налегке подойти к дому, снять часовых. Вторая и третья группы, распределить взрывчатку между собой и перемещаться к дому по дороге после сигнала первой группы.

Двигаться по открытой, хорошо просматриваемой местности, при свете почти полной луны – не в традициях коммандос. Времени было мало, а передвижение по дороге его существенно экономило.

Первая четверка стремительно приближалась к дому обезьяньим бегом. Такое название получило передвижение полубоком, когда одна рука находится на рукоятке автомата, а другая в конце каждого прыжка касается земли. Действительно, очень похоже на бег обезьян. Этот бег был разработан в израильской армии специально для возможности мгновенного перехода в положение «пазацта» (по первым буквам на иврите: падай, двигайся, целься, стреляй). Свободной рукой боец опирается о землю, в прыжке выбрасывает ноги назад, одновременно готовя оружие к стрельбе.

В свете луны бетонная стена постройки казалась почти белой. На ее фоне недремлющие стражи выделялись четко, как в компьютерной игре.

– Внимание! Целься! – прозвучала в наушниках снайперов команда звеньевого. – Три – два – один! Огонь!

Несколько хлопков слились в один. Надо было не просто убить часового с одного выстрела, но попасть так, чтобы он, падая, не наделал шума.

Снайперы свое дело знали, не подвели и на этот раз.

– Собаки накормлены, ушли спать, – прозвучало в наушнике Асафа.

– Всем внимание! – скомандовал Асаф. – Вторая четверка, оставить взрывчатку за десять метров от дома и сходу перейти к штурму. Третья четверка заходит в дом со взрывчаткой после сигнала второй. Подняли монатки, ребята, бегом вперед! 

Бойцы устремились к цели. Два звена двигались, держа дистанцию в двадцать метров.

Сильные ноги в легких полуспортивных ботинках толкали недружелюбную землю назад.

До бетонной постройки оставалось каких-то двести метров, когда грянул мощный взрыв. Четыре тела легко взметнулись в воздух вместе со светло-рыжими камнями и землей.
Взрыв отнюдь не был одиночным. Дополнительные взрывы от сдетонировавшей взрывчатки прозвучали дьявольским аккордом.

Замыкающая четверка была сначала опрокинута и отброшена взрывом, а через несколько мгновений осыпана камнями и землей.

Командир первой четверки оставил двух снайперов держать под прицелом дом и дорогу, а с третьим бойцом бросился к месту взрыва.

Вокруг воронки не было никого. Ребята из замыкающего звена лежали навзничь без каких-либо признаков жизни. У одного из них глазница зияла грязной дырой. Двое были без сознания. Один пытался приподняться, но не мог шевелить ногами. Он был оглушен и ничего не слышал. 

Не беда, коммандос умеют объясняться знаками.

– Моше! Давай к ребятам! Я посмотрю рацию.

Видать, рация умеет противостоять взрыву лучше, чем человеческие тела с обитающими в них душами. 

Ави повернул рукоятку включателя. Зеленая лампочка послушно зажглась.

– Отель! Отель! Здесь туристы – прием!

– Туристы – здесь отель, прием.

– Мы на площади. Четверо отстали. Четверых укачало. Прием!

– Найдите место для парковки и соберитесь там. Ждите гостей из местных. Конец связи. 

– Моше, ну что там?

– Пришли в сознание, но шевелиться еще не могут. 

– Дуй сюда! Слушай! Нас хотят снять вертолетом. Но Сикорский здесь не сядет. 

– Пусть садится на крышу дома. Дом мы зачистим. 

– Неплохо, но крыша может не выдержать. Да и Сикорский будет слишком уязвим. 

Короче, Мошик, пометишь площадку радиомаяком прямо на плантации метров пятьдесят в сторону от дороги. Деревья они отстреляют ракетами. Дуй!

– Ави, гости – на дороге! – прозвучал в наушнике голос наблюдателя.

– Фить-фить-фить, – подтвердили озорные пули, чиркнув по камням.

– Та-та-та, – послышался бас крупнокалиберного пулемета со стороны дома.

– Моти, не спи! – бросил Ави сердито.

– Да, да, сделал уже! – ответил голос в наушнике.

Со стороны дороги застрекотали автоматные очереди. Им ответили одиночные неторопливые. Ребята из замыкающей четверки очухались и лежа вели ответный огонь по людям, которые рассредоточились вокруг голубого тендера и поливали в их направлении длинными очередями.

Прицельный огонь коммандос быстро проредил эту группу, а остальных прижал к земле.

Это был удобный момент, чтобы ловким, заученным движением вытащить опустевшие автоматные рожки и заменить их полными, прохладными и приятно тяжелыми.

В стороне от дороги разорвалась легкая мина. Оливковое дерево занялось пламенем и медленно склонило крону к земле.

«Когда наши начнут обстреливать площадку, начнется пожар», – подумал Ави, пригнувшись под градом мелких камней, поднятых взрывом.

– Моти, слышишь?

– Слышу хорошо.

– Где бы ты установил миномет на их месте?

– На крыше.

– Я тоже. Так действуй. Только близко не подходи, дом наверняка заминирован.

В этот момент по другую сторону дороги разорвалась вторая мина. По логике вещей третья должна лечь между двумя предыдущими, если, конечно, наводчик не идиот.

Со стороны дома послышались разрывы двух гранат. Но это не помешало третьей мине вырваться на свободу и плюхнуться прямо на спины третьей четверки.

Осевшая пыль припорошила тела четырех бойцов, разбросанные вокруг неглубокой воронки. Кровь, перемешавшаяся с рыжей пылью, образовала темно-коричневые пятна, с трудом различимые в холодном свете луны.

Вокруг тендера плясали обезумевшие от радости люди. На обозримом участке дороги, пыля и торопливо переваливаясь из стороны в сторону, приближался еще один тендер, полный людей.

– Моти, Моти, здесь Ави.

Наушник молчал.

– Мошик! Мошик! Ави – прием.

– Ави! Мошик – слышу.

– Позиция? Прими тендер за двенадцать.

– На двух часах, дистанция сто метров. К нам еще гости.

– Как с патронами?

– Хватит на всех и еще останется.

– Мошик, меняй позицию, чтобы работать вокруг меня. Я возьму их на себя. Работай с глушителем.

Ави медленно перекатился в сторону рации и щелкнул выключателем.

– Отель! Отель! Здесь туристы, прием!

– Туристы, здесь отель, продолжайте.

– Основная группа отстала, двое продолжают экскурсию.

– Где вы гуляете?

– Топчемся вокруг памятника. Здесь два транспорта с местными.

– Памятник и автобусы мы проверим сверху через пять– восемь минут.

– Вас понял, конец связи.

Танцующая группа, кажется, увлеклась. Один из «танцоров» вдруг начал оживленно жестикулировать, указывая в сторону воронки.

Позади воронки, расставив ноги на ширине плеч, как на утренней зарядке, стоял Ави. Он демонстративно подергал затвор автомата и с досадой отбросил его в сторону.

– Мошик, как позиция?

– Лучше не бывает.

– Будь готов. Сейчас полезут.

– Понял, – прозвучало в наушнике.

Ави стоял в полный рост лицом к врагу, зажав водолазный нож в зубах, и медленно сбрасывал с себя причиндалы, не нужные в рукопашном бою.

Танцующая группа застыла в состоянии тихого экстаза. Все они впервые видели наяву израильского коммандос. К их удивлению, это был не великан и не монстр, а обычный человек среднего роста. Захватить в плен живого бойца было для них верхом мечтаний.

– Он один! Пошли, сгребем его, заодно накостыляем хорошенько, – кипятился хилого вида парень, в тонких руках которого Калашников казался крупнокалиберным пулеметом.
– Шлепнуть его, собаку, и порезать на куски, – сухо заявил другой, постарше и поплотнее.
Подоспели люди из второго тендера. Один из них, очевидно, командир, поднял руку, и все разом замолчали.

– Его надо взять живым. В рукопашной он нас порежет, как баранов. Нужно его легко ранить. А для этого придется подойти, но не очень близко. Что-то мне не нравится, что он не пытается удрать. Уж точно бегает лучше вас, обкуренных козлов. – В группе прозвучали несколько услужливых смешков. – Короче, так, ты, ты, вы двое и вы, – развернуться в цепь и подойти к нему полукольцом. Кто здесь лучше всех стреляет?

– Вот он. – Несколько рук указали на совсем молодого пацана с М-16 в руках.

– Стреляешь только ты и только по ногам. Вы поняли? Если шлепнете его, всем башку отрежу вот этими вот руками. 

– Все ясно, командир, – ответил разноголосый хор.

– Вперед!

У Моше было достаточно времени выбрать позицию с оптимальным углом прицела. Сейчас он был занят секторальным наблюдением пространства вокруг себя, чтобы не оказаться захваченным врасплох. Подход к себе с трех сторон он заминировал ручными гранатами с тонкими проводками, натянутыми по периметру. Сейчас он был главной огневой точкой и свое дело знал.

– Мошик, Ави. Прием.

– Ави, Мошик. Слышу.

– Огонь по твоему усмотрению.

– Есть, огонь.

Вот они, шесть фигур, идущих цепью кто в камуфляже, кто в зеленой куртке.

«Как им не жарко», – усмехнулся про себя Моше и прислонился потной щекой к автомату.
Три глубоких вдоха, задержать дыхание… 

Раз – два – три – четыре… 

Шестеро свалились почти одновременно.

Ави бросился на землю, перекатившись в сторону, схватил автомат и полил длинной очередью ошеломленную группу. Несколько человек боднули головой землю, будто нырнули в бассейн. Отчаянные крики смешались с беспорядочными автоматными очередями. Сквозь весь этот шум Ави отчетливо угадал стук вертолетного винта. Он был достаточно натренирован, чтобы не ошибиться, это «Кобра».

Как правило, боевой атакующий вертолет появляется в следующее мгновение, после того, как его слышат. Так и случилось. Огненные смерчи прочертили две параллельные прямые сверху – вниз. Оба тендера взлетели в воздух, будто подпрыгнули от радости, и, приземляясь, даже успели перевернуться. Тысячи огней рассыпались вокруг, как в праздничном фейерверке.

В следующие несколько секунд двухэтажная бетонная постройка с грохотом разлетелась на куски разной величины.

Вертолет резво развернулся в сторону радиомаяка, оставленного в стороне от дороги, и, опустив носовую часть, выпустил несколько ракет в плантацию. Несколько взрывов разметали по сторонам выкорчеванные с корнем и без корня деревья.

«Кобра» набрала высоту и зашла на круг обследовать окрестности. В месте обстрела действительно образовалась площадка, свободная от деревьев. Но все, что могло гореть, занялось торопливым добротным пламенем.

– Ну вот, Мошик, теперь надо будет пожарных вызывать, – пробормотал Ави пересохшими губами.

– Сейчас бы в море освежиться. Нет, лучше в бассейне с девочками.

– Пока что смотри, чтобы тебе яйца не отстрелили, а то девочки будут ни к чему.

Пожарная команда не понадобилась. Мощные воздушные потоки от винтов вертолета «Сикорский», не только сбили пламя, просто задули его, как горящую спичку.

Солнце вставало на востоке. Ему было глубоко плевать на происходящую внизу военную операцию. Оно осветило гигантскую стальную стрекозу, из брюха которой посыпались бойцы с укороченными М-16. Это были десантники. Они небольшими группами рассредоточивались на плантации.

Высокий худощавый человек сначала выбросил большую сумку врача на землю, потом выпрыгнул сам, неуклюже приземлившись на негнущиеся ноги. К несчастью, доктор удержал равновесие и не упал. К несчастью, потому что в следующее мгновение пуля точным попаданием с силой выбила из его длинной шеи пучок красного месива. Обмякшее безжизненное тело спешно поместили обратно в вертолет.

Автоматная очередь снова послышалась со стороны догорающих останков двух машин. Взвод десантников развернулся в цепь и пошел атаковать в этом направлении.

Свободные от наблюдения и ведения боя спешно загружали тела погибших в вертолет. Туда же запихнули живого, но без сознания Моти и потрепанных, но непобежденных Мошика и Ави. Тела первой четверки, в составе которой был Асаф – командир, так и не обнаружили. «Сикорский» оторвался от земли и неторопливо набрал высоту.

Два взвода десантников, по решению командования, остались прочесывать местность в поисках останков коммандос. Несколько раз им приходилось вести перестрелки, приведшие к легким ранениям нескольких бойцов. Еще до наступления темноты другой «Сикорский» забрал их с пустыми руками.

Люди «Хизбаллы» позже обнаружили останки четырех коммандос, разметанные взрывом на расстояние километра вокруг. Только через год Израилю удалось получить их в обмен на тело сына одного из лидеров «Хизбаллы». Анализ ДНК подтвердил принадлежность останков, и они были с почестями похоронены на родине.

Берущая за душу проза Леона Агулянского реалистична по форме и романтична по сути. Язык его удивительно точен и чист. Автора интересует лишь главное в жизни: любовь и ненависть, смысл жизни и смерть, память и забвение.

Михаил ВеллерПисатель

Проза Агулянского лаконична и содержательна. В небольшом объёме сконцентрирована увлекательная история, достойная романа. Стиль отточен. В наш электронный век будущее за такой прозой

Александр Галибин Народный артист России

«Дирижер».
Минский областной драматический театр (Молодечно)

Леон Агулянский «Дирижер» Минский областной драматический театр (Молодечно) Режиссер и исполнитель Валерий Анисенко Премьера состоялась 25.02.18 Уникальная история дирижера из Франции Миши Каца легла в

Читать полностью »

«Любовь.Собак@Точка.RU»
Театр «Матара». Израиль.

Леон Агулянский «Любовь.Собак@Точка.RU» Театр «Матара». Израиль Режиссер Геннадий Юсим Музыка Аркадия Хаславского На сцене: Ирма Мамиствалова и Геннадий Юсим Как ни покажется странным, сюжет этой

Читать полностью »
Здравствуйте, Леон.