Анастасия Петракова «Жить надо так, будто ты уже умер»

Леон Агулянский — врач-уролог, писатель, драматург, член CП России и Союза русскоязычных писателей Израиля, член Гильдии драматургов России и Гильдии драматургов США, лауреат литературной премии им. А. П. Чехова (2009)

«Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь», — сказал Маленькому принцу Лис. Вот почему персонаж философской притчи Экзюпери сумел разглядеть барашка сквозь дырочки в нарисованном ящике!.. К аналогичному выводу пришел не только Маленький принц, но и большой друг Смоленского драмтеатра, израильский драматург Леон Агулянский, известный зрителю по нашумевшему моноспектаклю «Дирижер», посвященному Маэстро Мише Кацу. 

Недавно Леон написал пьесу, над которой сегодня работает труппа во главе с главным режиссером драмы, заслуженным деятелем искусств Республики Беларусь Виталием Барковским. Премьера спектакля по пьесе Леона Агулянского «Видеть надо душой» состоится 6 ноября на Большой сцене. Накануне этого события журналист «РП» пообщался с успешным драматургом с мировым именем и не менее прославленным врачом-урологом.

— Что послужило эмоциональным толчком к написанию пьесы?

— После премьеры «Дирижера» мы долго беседовали с Барковским, и Виталий Михайлович признался, что ищет хорошую пьесу под юбилей народной артистки России Людмилы Сичкаревой. В дни международного фестиваля «Смоленский ковчег» мне посчастливилось познакомиться с Людмилой Александровной, вместе со мной оценивавшей спектакли в составе жюри. Я не видел ее на сцене, но внутреннее свечение, энергетика, харизма этой актрисы произвели на меня глубочайшее впечатление! Само имя «Людмила Сичкарева» стало толчком к написанию пьесы… Знаете, я давно заметил, насколько интереснее и легче прописывать роль для конкретного актера. Его образ, аура существуют в сознании как некий костяк, на который нанизывается характер сценического героя.

Я сказал, что около двух лет вынашивал идею пьесы, которая может идеально подойти для народной актрисы. Виталий Михайлович идею одобрил. «Черновик» написал в Баден Бадене. Почему-то именно здесь мне удается впасть в творческий транс, когда время и пространство перестают существовать, а фантазии становятся реальнее действительности. На реализацию замысла ушла неделя, на шлифовку характеров — несколько месяцев. Но и этого было недостаточно! Как говорят теоретики драматургии, чтобы произведение окончательно сформировалось, необходимо прописать каждую роль — партитуру, по которой актер сыграет свою мелодию. Затем — период адаптации материала к сценической речи и речевой ритмике, многократная «читка в голос». Прежде чем отправить пьесу в театр, показал ее трем театральным режиссерам и учел замечания.

Изначально текст назывался «Бабушкин сон». Но, как выяснилось, в репертуаре театра уже есть «Сон в летнюю ночь» и «Дядюшкин сон». «Леон, на нашей сцене «сновидений» в избытке, — заметил Виталий Михайлович. — Давайте озаглавим пьесу фразой из текста — «Видеть надо душой». По-моему, неплохая идея!

— Почему вас заинтересовала тема взаимоотношения отцов и детей?

— Придумывать ничего не нужно. Необходимо открыть глаза и внимательно посмотреть вокруг. Подобное случается во многих семьях, да и моя семья не исключение… У стариков в конце жизненного пути не только теряется память — изменяются мышление и система ценностей. Претендуя на абсолютную правоту, наши отцы и матери уходят в свой внутренний мир. Возмущенные непониманием окружающих копят деньги, не вполне осознавая, для чего. Прячут сбережения от детей, а потом и сами не могут их найти. Но моя пьеса говорит не об этом. Скорее о том, что родители хотят «написать» судьбу детей. А жизнь пишет свой сценарий, подчас жесткий и непредсказуемый, и никакие деньги или эмиграция здесь уже не помогут…

Выдающийся психолог и философ Виктор Франкл писал: «Жить нужно так, будто ты уже умер, но получил второй шанс — исправить ошибки». Третьего шанса не будет! Каждый из нас получает возможность круто изменить свою жизнь, но большинству не хватает духа использовать этот шанс. Так проходит день за днем, растворяется в небытие и сама жизнь. Подобные задачи уже не раз решались в театре, но это вовсе не означает, что тему нужно засунуть в долгий ящик и больше никогда к ней не возвращаться: современные реалии лишь вносят новые оттенки в непростой и «многослойный» драматургический материал.

Я рад, что он попал в руки Виталия Барковского — большого мастера сцены, с которым мы настроены на одну волну. Теперь творческая реализация произведения напрямую зависит от актеров замечательного Смоленского театра драмы!

— Как автор, болезненно относитесь к интерпретации своего произведения режиссером?

— Вопрос об изменении текста в процессе постановки возникает почти всегда, поэтому я допускаю режиссерскую правку. Ведь слово написанное, прочитанное, произнесенное и услышанное — это совершенно разные, с точки зрения восприятия, категории. Этика отношений «режиссер — автор» предполагает возможность сокращения, но и речи быть не может о добавлении нового текста. Текст — это язык автора, его плоть и кровь. Кроме того, он выверен с точки зрения речевой ритмики и самого течения мысли, скрытой за словами. Одно выброшенное или добавленное слово может поломать всю смысловую конструкцию.

— Ожидает ли постановку успех?

— За судьбу спектакля не беспокоюсь. Она решилась в тот момент, когда Виталий Барковский взял пьесу и руководство театра одобрило эту затею. Что же касается зрительского успеха, каждый найдет в спектакле личное, «про себя». Для меня самое главное, что человек, который выйдет из зала, признается кому-то в любви или зайдет в гости к родителям-старикам. Попросит у них прощения…

— Насколько актуальна пьеса «Видеть надо душой»?

— Проблемы, о которых мне хочется поговорить со зрителем, найдут созвучия в сердце каждого человека из любой страны земного шара. Один американец рассказал мне аналогичную историю. Человек живет в достатке, у него огромный дом, жена и трое детей. Ему везет во всем, даже любимая бейсбольная команда вышла в финал… Чего еще нужно для счастья? Но семья разваливается. По вечерам домочадцы с порога разбегаются по комнатам и до глубокой ночи сидят за компьютерами. Отец семейства решил проблему семейного разобщения — купил яхту и распределил обязанности по навигации и содержанию судна среди домашних. Глава семейства, дети и супруга стали выходить в море раз в неделю. Уик-энды, проведенные совместно, участились — людям понравилось быть вместе, плечом к плечу, когда один за всех и все за одного. Семья была спасена!

— Ваша пьеса вызовет интерес театральной общественности за рубежом?

— Текст пьесы уже адаптирован для перевода на иврит, английский, немецкий и французский языки. За перевод возьмусь после премьеры – постановка спектакля неизбежно повлечет за собой некоторые правки. Процесс длительный, трудоемкий…

Кстати, сама процедура подачи пьесы в западные театры отличается от положения дел в странах СНГ. Гильдия драматургов Америки еженедельно рассылает ее членам запросы театров на драматургические произведения. Указываются жанр, количество актеров, длительность – нюансов масса! Кроме того, западные театры обязательно (!) подтверждают получение материала и сообщают о его судьбе, иногда даже предлагают написать рецензию.

— Приедете на премьеру в Смоленск?

— Постановка спектакля на сцене драмтеатра — большая честь для меня. Я уже приезжал в Смоленск в ноябре прошлого года на «Дирижера», непременно побываю и на премьере «Видеть надо душой». Кстати, на просмотр спектакля прилетит из Соединенных Штатов и мой сын, Тони Агулянский, который ведет в Америке мои авторские дела.

— Как складывается судьба Агулянского-драматурга?

— В 2014 году в Казахстане и России состоялись две премьеры. Пьесу «Гнездо воробья» поставили Русский драматический театр им. М. Горького в Астане (режиссер Бекпулат Парманов) и Кинешемский драматический театр (режиссер Дмитрий Чередниченко). Надеюсь, весной спектакль Кинешемского театра увидят и смоляне на фестивале «Смоленский ковчег». У этой пьесы очень счастливая судьба! Ее по какой-то причине не принял израильский режиссер, который заказал ее специально для своих актеров. Зато «Гнездо» успели поставить в четырех театрах четырех стран!

Также за день до выхода на смоленскую сцену постановки «Видеть надо душой» в Москве пройдет премьера спектакля по моей пьесе «Любовь. Собак@. Точка.Ru» (режиссер Роман Самгин). В спектакле заняты Мария Аронова и Андрей Ургант. Смоляне видели эту постановку на фестивале «Смоленский ковчег» в исполнении израильского театра «Матара».

Сейчас пишу новую пьесу, подгоняя текст под требования американских театров. Но «гнойники», которые я пытаюсь в ней вскрыть, — проблемы, которые не имеют государственных границ. Хотя, с моей точки зрения, эта пьеса может оказаться для российского театра несколько провокативной. Но я все равно постараюсь ее предложить и российским театрам. Прежде всего Виталию Барковскому!

Газета «Рабочий путь» (Смоленск)

14:36, 21 октября 2015

Берущая за душу проза Леона Агулянского реалистична по форме и романтична по сути. Язык его удивительно точен и чист. Автора интересует лишь главное в жизни: любовь и ненависть, смысл жизни и смерть, память и забвение.

Михаил ВеллерПисатель

Проза Агулянского лаконична и содержательна. В небольшом объёме сконцентрирована увлекательная история, достойная романа. Стиль отточен. В наш электронный век будущее за такой прозой

Александр Галибин Народный артист России

Радикулит

Леон Агулянский РАДИКУЛИТ Эстрадный монолог      Я работал. Я не тратил. Я копил. Собрал на машину. Машина старая, зато колеса новые. Ну, почти новые. Если

Читать полностью »

Среди концов

«Среди концов» — сборник правдивых историй, где у каждой — свой конец.Автор, практикующий врач-уролог, пережил, переосмыслил и любовно оформил в книгу каждую из них. И,

Читать полностью »
Здравствуйте, Леон.